Она появилась в подъезде нашего дома года три назад, обыкновенная кошка, тигриного окраса, что называется, «из дворян». Общительность и повышенная ласковость выдавали в ней животное домашнее, изведавшее человеческое участие. Как, каким образом отказались от кошки хозяева, неведомо никому. Очень распространённый современный ход – подбросить ставшее ненужным животное в любой подъезд. В любом подъезде Воркуты можно обнаружить «плоды любви» человека к животному, в основном, в виде котов и кошек.

Возможно, в прошлой жизни я сама была кошкой, - очень мне любы эти творения природы, в доме всегда жило и живёт пушистое зверьё. Пройти мимо бездомного животного – верх бесчеловечности, оттого мы быстро подружились с Мурысей, так я окрестила пришлую кошку. Увы, взять в дом дополнительный экземпляр хвостатого не позволил давнишний любимец семьи, огромный пушистый рыжий кот по имени Султан, своенравный и ревнивый. Мои предыдущие демарши по усыновлению брошенных котов и кошек заканчивались форменной истерикой Султана, с яростным фырканьем, шипеньем и даже слезами. Оттого с Мурысей мы стали дружить заочно-подъездно: она узнавала мои шаги издали, приветно мурчала и тёрлась о ноги. Деликатно принимала корм акана для кошек, как благородная особа. И любяще одаривала меня светом своих восхитительных изумрудных глаз, встречая и провожая.

Вскоре Мурыся принесла котят. Мир не без добрых людей, основной помёт был пристроен, из него остался только один котёнок, такой же тигриной масти. В отличие от матери, он был диким, недоверчивым, не позволял себя погладить, что совершенно вписывалось в условия проживания в подвале. Так Мурыся стала коротать свой кошачий век с Мурёнком. Сердобольные хозяйки подкармливали тигриного окраса дуэт, чем способствовали приличному набору веса обоих представителей кошачьей фауны. В подъезде к ним привыкли, они как будто стали некоей визитной карточкой нашего дома. Основным местом обитания выбрали мой, девятый этаж, доверившись теплой подстилке для отдыха и постоянно меняющемуся ассортименту блюд.

По утрам кошачье семейство, терпеливо дождавшись моего восстания от сна, совершало священный ритуал приёма пищи, степенно трапезничало, довольно урча. Мурыся деловито терлась о ноги, а подросший котенок по-прежнему в руки не давался, но явно понимал, что принимает пищу из рук друга. Мои подъездные животины стали непреложной составляющей ландшафта буден. Одно время я искренне тревожилась, в протяжение недели встречая только Мурысю. Котёнок-подросток после недельного отсутствия появился-таки, худющий, заполошенный, но явно счастливый избавлением от одного ему ведомого плена. Радость воссоединения животных отметили доброй порцией рыбы.

Уезжая на десять дней, оставила подробные наставления сыну, как и чем кормить моих подъездных друзей. В отъезде регулярно получала смс с текстом «всё в порядке, животины накормлены». Оттого не тревожилась.

Войдя с чемоданом в подъезд, услышала истошное мявканье – забыв о своей дикости, Мурёнок бросился мне под ноги, глядя в глаза, как будто желая что-то сказать. А рассказать ему явно было о чём – по словам сына, Мурыся уже несколько дней не появлялась ни к обеду, ни к ужину. Встревоженная кошачья мордочка заставила и меня встревожиться.

Развешиваю бельё на лоджии. Вдруг показалось – кошачьи позывные. Оглядываюсь на Султана, тот лежит на кровати, увлеченно моется. Показалось? Да нет же, опять слышу кошачью речь. Прислушиваюсь и решаю, что это у соседей – приглушенное мяуканье уже хорошо различимо. На всякий случай, подаю голос, утешая животное, обещаю ему скорое возвращение хозяев. Смотрю в окно лоджии – живу на девятом этаже – и с ужасом боковым зрением различаю кошачьи ушки на козырьке лоджии… Крыша лоджии – форменная западня, она метра на три ниже основания крыши. Свалившейся с крыши на козырёк Мурысе самостоятельно не выбраться, то, что это – она, сомнений не осталось. Она тоже узнала меня и начала вопить уже истошно.

На дворе – День шахтёра и суббота. ЖЭК молчит, ключа от решетки на крышу нет. Начинаю звонить по всем номерам подряд, начиная с 911. Меня переадресуют несколько раз по инстанциям, это продолжается, пока диспетчеру пожарной службы не даю в трубку послушать рыдания кошки. Присылают пожарную машину с лестницей и спасателями, уже вечереет. Лестницы до девятого этажа не хватило… А если бы это был пожар, и речь шла о спасении людей! – уже ору сама, теряя контроль. Не могу рисковать людьми, слышу ответ спасателя.

Теперь понимаю, что надо было зажать сердце в кулак, закрыть уши на кошачьи вопли и ждать утра, чтобы затем, посветлу, спилить замок на решетке, самой подняться на крышу – Мурыся знает мой голос… Знала…

Повторно приехавшие спасатели привезли ключи, поднялись на крышу. Ошарашенная и ослепленная светом фонаря Мурыся отчаянно кинулась в темноту…

Ближе к полуночи с работы вернулся муж, достал полотно – спилить замок,– сюжет с заточением кошки он уже знал. Но вместо это ему пришлось спуститься вниз и проводить Мурысю в последний путь. Я не смогла…

Мурёныш теперь один ждёт меня у двери общего коридора. Вскакиваю до будильника, бегу к осиротевшему котенку, пусть и выросшему, но не привыкшему к отсутствию матери. Он уже не так сильно шарахается, уже дается погладить себя, но обязательно выпустит свои остренькие коготки. Открываю двери квартиры – заходи! Смотрит недоверчиво, не спешит принять приглашение. Султан тут как тут, фыркнув пару раз, издали неодобрительно наблюдает, как у порога квартиры сидят на полу – с одной стороны хозяйка, с другой, коридорной, – котёнок. Я очень надеюсь, что Мурёныш всё-таки привыкнет, и поверит, и придёт к нам на жительство. И там, в своём кошачьем Царствии небесном, простит меня кошка-изумрудные глаза.

По материалам: komikz.ru